Это маленькая заметка. Здесь не будут обсуждаться все нюансы того, что лингам — это на самом деле джьотирлингам, «столп всепронизывающего света великой силы пятичастного Великого Божественного Владыки». Мы рассмотрим более приземлённые ассоциации, которые важны для образования смычки между обыденным миром и миром глубинного самопознания, ибо эта смычка («тантра») и есть единственный инструмент, хоть как-то помогающий практикующему не разорваться надвое или и вовсе не забыться в Кали-югу (где человек чрезвычайно озабочен телесными потребностями — ввиду хилости и хрупкости самого его тела).
Итак, Лингам — это обычный фаллос, мужской половой член. Пенис, если хотите «по-западному». Зачем же ему «поклоняются» и желают привести его в действие — омывают его и подносят ему цветы и плоды? Что он обозначает и должен обозначать? Каково его предназначение? Какой инструмент практики и какое важное действие (или священнодействие) он символизирует?
Начнём с последнего. Совершенно понятно, что действие, которое он обозначает, должно по природе быть аналогичным соитию, или половому акту. Поскольку о лингаме говорится, что он должен быть как минимум огромным, то этот «сакральный половой акт самопознания» не будет безболезненным, но «всепронизывающим». Но «огромность» здесь должна пониматься в смысле масштаба изменения природы опыта собственного постоянного восприятия, а не какого-то «насилия».
Строго говоря, основной посыл этого символизма можно было бы сформулировать так: лингам символизирует необходимость осознать в качестве основной части подлинного себя такую дремлющую первозданную силу, которая должна лишить обыденное «Я», то есть привычное восприятие (в двух сферах — внешне-предметной и внутренне-телеснопсихической), — «девственной» и наивной глупости. Тот, кто боится такого символизма, очевидно, ещё просто не вышел из возраста детства или же впал в него снова — вследствие подавляющей ретрогрессии.
Естественно, такой «половой акт лишения своего мира девственности» не должен пониматься как насилие в смысле Бэкона (который призывал — столь же наивно и по-детски — насиловать природу и отнимать у неё блага, четвертуя ее; Природа [а мы — ее неотделимая часть] — всё-таки не более 1/4 своего времени практикует BDSM!). Природа, Шакти или прана, — это одновременно великая супруга и великая Мать всех существ. А вот собственное неведение— это её частное проявление, которое, будучи принятым практикующим в супруги, и должно быть по всем канонам и согласно Дхарме лишено девственной плевы, которая есть Поволока Неведения, или Майя, надетая на собственное восприятие данного субъекта.
Как только эта пелена спадает, позади неё — и за предметами внешнего мира, и внутри, позади обыденных мыслей, проявляется себя великий Изначальный Свет Знания (в ведийский период — Атман) и Изначальные Энергии Видья-Шакти (в ведийский период — Брахман; кстати, в нескольких ритуалах из 4 жрецов именно жрец-брахман изображает женщину!). Таким образом, девочка-Авидья превращается в Женщину-Космическую Мудрость, а смертный (мартья) «мальчик»-Джива — претворяется в Парамашиву.
Тема йони заслуживает отдельного рассмотрения. Здесь же нужно ещё отметить, что, естественно, «культ Лингама» не имеет никакого отношения ни к «архаичным ритуалам плодородия», ни в к групповому или промискуальному совокуплению, ни — вообще — к обыденной половой жизни отдельно взятого человека в социуме. Это всё совершенно не о том. Сексуальные практики действительно в определённых случаях помогают осуществить этот «первоакт самопознания» (однако сфера их традиционного применения для этих целей значительно более узка, чем может показаться на первый взгляд). Но в качестве символа половые органы выбраны исключительно из-за своей творящей способности, чтобы передать в телесных символах саму идею Бесконечно Творящего Нераздельного Союза Шивы и Шакти, которые, к тому же, постоянно пребывают в ясности и сознании. Как мы знаем, «партнеры» в человеческом обличье не умеют, да и не хотят в принципе находиться в «нераздельном творческом союзе» — да ещё на время бессмертного существования. Так что не стоит путать разные сферы —как небо и землю.
Шакти «после» соединения с Шивой не должна звонить ему или ждать его звонка, «перезвонит эта сволочь или нет». А потому и мысли «отгрызть ему голову», подобно самке богомола, у неё не возникнет. Шакти никогда не бывает отдельна от Шивы, а Шива— от Шакти. И всё же, между ними, при неразрывном единстве, пульсирует некое творящее пространство, в котором рождается всё частное. Это — элемент их танца, их игры, их наслаждения, их знания и воли. Это — их дети, в которых воплощаются и они сами — в каждом также попарно (хоть и в разных пропорциях). В каждом человеке и вообще живом существе уже присутствует весь полный союз Шивы и Шакти. Его лишь надо пробудить. Вернее, надо пробудить «себя» к его непрерывному осознаванию.
Итак, Лингам — это обычный фаллос, мужской половой член. Пенис, если хотите «по-западному». Зачем же ему «поклоняются» и желают привести его в действие — омывают его и подносят ему цветы и плоды? Что он обозначает и должен обозначать? Каково его предназначение? Какой инструмент практики и какое важное действие (или священнодействие) он символизирует?
Начнём с последнего. Совершенно понятно, что действие, которое он обозначает, должно по природе быть аналогичным соитию, или половому акту. Поскольку о лингаме говорится, что он должен быть как минимум огромным, то этот «сакральный половой акт самопознания» не будет безболезненным, но «всепронизывающим». Но «огромность» здесь должна пониматься в смысле масштаба изменения природы опыта собственного постоянного восприятия, а не какого-то «насилия».
Строго говоря, основной посыл этого символизма можно было бы сформулировать так: лингам символизирует необходимость осознать в качестве основной части подлинного себя такую дремлющую первозданную силу, которая должна лишить обыденное «Я», то есть привычное восприятие (в двух сферах — внешне-предметной и внутренне-телеснопсихической), — «девственной» и наивной глупости. Тот, кто боится такого символизма, очевидно, ещё просто не вышел из возраста детства или же впал в него снова — вследствие подавляющей ретрогрессии.
Естественно, такой «половой акт лишения своего мира девственности» не должен пониматься как насилие в смысле Бэкона (который призывал — столь же наивно и по-детски — насиловать природу и отнимать у неё блага, четвертуя ее; Природа [а мы — ее неотделимая часть] — всё-таки не более 1/4 своего времени практикует BDSM!). Природа, Шакти или прана, — это одновременно великая супруга и великая Мать всех существ. А вот собственное неведение— это её частное проявление, которое, будучи принятым практикующим в супруги, и должно быть по всем канонам и согласно Дхарме лишено девственной плевы, которая есть Поволока Неведения, или Майя, надетая на собственное восприятие данного субъекта.
Как только эта пелена спадает, позади неё — и за предметами внешнего мира, и внутри, позади обыденных мыслей, проявляется себя великий Изначальный Свет Знания (в ведийский период — Атман) и Изначальные Энергии Видья-Шакти (в ведийский период — Брахман; кстати, в нескольких ритуалах из 4 жрецов именно жрец-брахман изображает женщину!). Таким образом, девочка-Авидья превращается в Женщину-Космическую Мудрость, а смертный (мартья) «мальчик»-Джива — претворяется в Парамашиву.
Тема йони заслуживает отдельного рассмотрения. Здесь же нужно ещё отметить, что, естественно, «культ Лингама» не имеет никакого отношения ни к «архаичным ритуалам плодородия», ни в к групповому или промискуальному совокуплению, ни — вообще — к обыденной половой жизни отдельно взятого человека в социуме. Это всё совершенно не о том. Сексуальные практики действительно в определённых случаях помогают осуществить этот «первоакт самопознания» (однако сфера их традиционного применения для этих целей значительно более узка, чем может показаться на первый взгляд). Но в качестве символа половые органы выбраны исключительно из-за своей творящей способности, чтобы передать в телесных символах саму идею Бесконечно Творящего Нераздельного Союза Шивы и Шакти, которые, к тому же, постоянно пребывают в ясности и сознании. Как мы знаем, «партнеры» в человеческом обличье не умеют, да и не хотят в принципе находиться в «нераздельном творческом союзе» — да ещё на время бессмертного существования. Так что не стоит путать разные сферы —как небо и землю.
Шакти «после» соединения с Шивой не должна звонить ему или ждать его звонка, «перезвонит эта сволочь или нет». А потому и мысли «отгрызть ему голову», подобно самке богомола, у неё не возникнет. Шакти никогда не бывает отдельна от Шивы, а Шива— от Шакти. И всё же, между ними, при неразрывном единстве, пульсирует некое творящее пространство, в котором рождается всё частное. Это — элемент их танца, их игры, их наслаждения, их знания и воли. Это — их дети, в которых воплощаются и они сами — в каждом также попарно (хоть и в разных пропорциях). В каждом человеке и вообще живом существе уже присутствует весь полный союз Шивы и Шакти. Его лишь надо пробудить. Вернее, надо пробудить «себя» к его непрерывному осознаванию.
